Гостем программы «Хард с Влащенко» на канале Украина-24 стал меценат, президент Благотворительного Фонда, президент ХК «Донбасс», вице-президент ФК «Шахтер» Борис Колесников. Борис Викторович рассказал о своем видении ситуации в стране, образовании, бюджете, железнодорожном транспорте и затронул другие темы.
О крушении самолета под Харьковом
Авиация – дело очень сложное. Это трагедия, в том числе для нашего Фонда. Курсанты-победители конкурса «Авиатор» летали в Лондон, Париж, смотрели лучшую авиатехнику. Искренние соболезнования родным и близким. Уже никого не волнует расследование, кто виноват, важно понимать, что делать. Военная авиация на сегодняшний день, к сожалению, умирает. Это видно невооруженным глазом. В соцсетях раньше говорили, что ВСУ – это ССП (советское свежепокрашенное). Сейчас это просто советское непокрашенное. Нужно полностью модернизировать авиацию, а не говорить, где же взять деньги. Есть хороший пример. Американская компания «Дельта» разорялась. И 40 тысяч сотрудников компании по всему миру скинулись и купили «Дельте» новый самолет Боинг 747, и компания выжила. Так вот у нас есть список Форбс, в котором 100 человек. По 50 тысяч долларов в месяц, и мы купим два самолета в подарок Харьковскому военному училищу. И не только Харьковскому. А дальше нужно принимать закон, чтобы все те 2% военного сбора направлялись на целевую покупку новой техники и никуда больше.
О правоохранительной системе
Посмотрите, на каких машинах ездят прокуроры, сотрудники спецслужб, судьи, и на каких машинах ездят военные пилоты, представители самой уважаемой профессии в мире среди военных. Выгоняйте 28 тысяч из 31 тысячи СБУ-шников. Сейчас будет Муниципальная полиция формироваться, люди с юридическим образованием очень нужны будут. Из 15 тысяч прокуроров оставьте 2 тысячи. Михаил Саакашвили вежливо сказал, что любая функция, кроме представления в суде, превращает прокурора в бизнесмена. Нет, даже в бандитов. Потому что бизнесмен – это положительная характеристика. Глава районной администрации – минимум лексус, районный прокурор – минимум джип. В первом квартале 2013 года, еще до войны, в Донецке было продано 7 автомобилей Mercedes Gelandewagen: два купили судьи, два – СБУшники, один – прокурор и еще два – милиционеры. А бизнесмены, по словам дистрибьюторов, ездят на Toyota. На Gelandewagen им пока не хватает. Пока будет так, будут биться самолеты, и мы будем расплачиваться жизнью своих детей за это.
О «бюджете Шмыгаля» с дефицитом 300 миллиардов гривен
Нет никакого бюджета Шмыгаля, Владимира Гройсмана, Арсения Яценюка, Николая Азарова. Есть сложившиеся обстоятельства. Маргарет Тэтчер всегда говорила: нет никаких бюджетных денег, есть деньги налогоплательщиков. Система, которая построена за 29 лет, она неэффективна. Почему есть недоверие к Майдану? Первого декабря – это действительно революция достоинства, люди вышли, потому что были факты абсолютной жестокости. Сам Евромайдан 22 – 30 ноября, сколько собралось? 300 человек и уже Первого декабря собрались расходиться. Дело в том, что в результате Майдана, если это революция достоинства, нужно принимать новую Конституцию, в которой и заложен бюджет. В бюджете 40% - это обслуживание госдолга. Нужно немедленно садиться с МВФ за стол переговоров и добиться того, чтобы разбить этот долг на 15 лет и 10% бюджета шло на обслуживание долгов. Тогда можно смело строить экономику и убеждать кредиторов, что так мы сто процентов отдадим вам долги. Немножко дольше, но так отдадим точно, ведь у нас будет работать экономика. А если мы по 40% бюджета будем отдавать, то у нас экономики не будет.
О сотрудничестве с МВФ
С МВФ можно разговаривать и договариваться. Я был на переговорах в 2012 году, представлял Украину, и мы договорились о снижении налога на прибыль с 20% до 15%. Пять часов проговорили и пришли к выводу, что есть риски, но каждый год по проценту снижать налог на прибыль для предприятий – это вполне разумно. Дошли до 18% и случился Майдан. МВФ – это банк, который дает деньги, когда больше никто в мире не дает. Но этот банк заинтересован, чтобы мы их вернули. И здесь два варианта: переговоры или дефолт.
О железной дороге
Железная дорога нуждается в полной реконструкции и модернизации. Контактная сеть и полотно должны быть собственностью государства, так принято во многих странах мира. Что касается грузового парка, то здесь смело можно пускать частные компании, которые за свои деньги покупают подвижной состав, а не надеются на бюджет. Что касается тяги, то в Германии она частная, собственные тепловозы и электровозы частных компаний – это плюс, но диспетчеризация Украины готова к этому? Пассажирские перевозки. Когда я был министром, мы перевозили 330 миллионов пассажиров, из них 270 миллионов бесплатно. Назовите хоть одну экономику, которая это выдержит? Если Министерство социальной политики захочет, мы все 300 миллионов пассажиров будем возить бесплатно, пусть купят им билет. Железная дорога – не благотворительная организация. Когда государство придумывает льготы, оно должно четко их монетизировать, оплачивая хотя бы себестоимость. Спальные вагоны новые не по карману украинским пассажирам, только с сидячими местами. Типа Hyundai, Skoda, где не нужны проводники, билеты стоят минимум. Мы планировали, что любая корпорация построит в Украине завод по производству электропоездов в Украине и мы каждый год будем покупать 10-15 поездов. За 7-8 лет вместо 300 пар обычных поездов можно запустить 90 полускоростных.
О важности развития сферы услуг
Мы недавно обсуждали этот вопрос с вашим коллегой. 2 сентября было 75 лет с момента окончания Второй мировой войны. 12 историй успеха – везде верховенство права и длинные деньги, я имею в виду кредиты на 5-8 лет. Мы сейчас говорим о Донбассе, а банки, в том числе и государственные, не кредитуют предприятия на подконтрольной территории. Политики псевдонационалистического уклона говорят: мы сделаем тут ФРГ, а там ГДР и тогда Донбасс подтянется. Но я хочу напомнить, что Германия до объединения была третьей экономикой мира на протяжении почти 25 лет и никогда ГДР не стало бы частью ФРГ, если бы Горбачев не убрал железный занавес. И при всем этом мы все равно не даем кредиты предприятиям. Нет никакой стратегии развития Донбасса, а он – неотъемлемая часть Украины и для него не может быть отдельной стратегии. Есть индустриальная Украина – это Восток Украины, все заводы Харькова, Днепра, Донецка, Южного побережья, Херсон, Николаев. Есть аграрная Украина – Центральная Украина. Сошлюсь на Саакашвили: мы урожая собираем больше, а денег получаем меньше, у нас нет переработки. И есть туристическая Украина. Есть сфера услуг, информационные технологии, и здесь украинская молодежь одна из лучших. Также как и в транспортных и морских услугах. Приведу пример. «Аватар» сняли еще 10 лет назад, а почти 2 миллиарда долларов выручки за один фильм. Сколько на 2 миллиарда долларов нужно вырастить пшеницы или выплавить металла. Вот это услуги.
О проблемах с таможней
Приведу в пример опыт наших коллег по соцлагерю. Есть Болгария, есть Эстония. Они взяли британские компании, которые подготовили команды из выпускников экономических ВУЗов, которые за одну ночь поменяли все таможни и все работает как часы уже больше 10 лет. Что мешает нам? Многие думают, ну немного возьму, на жизнь хватит, а потом буду честным. Но так не бывает. НАБУ, НАБК бессильны, пока не будет нулевой декларации, пока не будет инвентаризации общества. Простых людей это коснется раз в жизни, и они забудут об этом. А тех, кто живет на нетрудовые доходы, будет сразу видно.
О языке обучения в школах
Украинизация школ – это полная глупость и неуважение к людям. Ведь надо учитывать интересы всех граждан Украины, на каком бы языке они не говорили. И учиться ребята должны на том языке, который им близок с детства, на котором они говорят.
Неправильно и то, что уже несколько лет не проходят выборы в облсовет Донецкой и Луганской областей. Их необходимо провести, и именно каждый облсовет должен решать, на каком языке будут учиться дети. То есть родной украинский язык они должны учить обязательно, а остальные языки, на которых говорит население – по мере необходимости.
Например, в Закарпатской области много говорящих на венгерском, в Донецкой – русскоговорящих, вот на этих языках и должны обучать детей в школах. Но решить эту проблему следует на законодательном уровне.
За каждого студента – агрария, металлурга, машиностроителя или программиста (востребованные сегодня специальности) государство или бизнес должны доплачивать вузам. А чтобы, получив высшее образование, молодые люди не уехали из страны, их необходимо заинтересовать высокой зарплатой, предложить какие-то преимущества. Например, у молодых специалистов до 27 лет не удерживать налог на доходы физических лиц. А для работодателей, принявших на работу таких специалистов, ввести льготное налогообложение.
