26 апреля исполняется 34 года со дня самой крупной техногенной и экологической катастрофы в истории человечества – аварии на Чернобыльской АЭС. «ДНЛ+» публикует воспоминания дружковских ликвидаторов, которые были опубликованы в книге «Чернобыль глазами очевидцев».
Анатолий Козьменко, родившийся в 1946 году в Дружковке, по команде военкомата уехал на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС в первые месяцы. В составе Донецкого полка гражданской обороны Анатолий 2,5 месяца занимался очисткой земли: вывозил зараженный радиацией грунт, перекапывал землю. На третьем энергоблоке он мыл разные помещения, очищал его от мусора. Мужчина 9 раз работал на крыше четвертого энергоблока на разных отметках. Рабочий цикл длился 40 секунд. За это время ликвидаторы успевали схватить кусок графита или бетона и быстро сбросить вниз с крыши. Защитные средства были примитивные – респиратор, резиновые сапоги и солдатская роба. Когда срок службы окончился, всех построили, поблагодарили за труд и сказали, что все они получили неопасную дозу рентген.
Анатолий возвратился на Дружковский машзавод в транспортный цех составителем поездов, но работать долго не пришлось – он лечился в больницах Дружковки, Донецка, Киева. Мужчину мучила постоянная слабость, головная боль, которая лишила его сна и покоя. Анатолий получил третью группу инвалидности и ему запретили работать на транспорте. Вскоре мужчина умер.
Константин Яковенко родился в 1960 году в Дружковке. 26 июня 1986 г. В 25-летнем возрасте он был направлен по призыву военкомата на ЧАЭС для ликвидации последствий аварии на 4-м энергоблоке. Он работал на крыше электростанции. «Там, где труба была разорвана, дозиметрист разрешал нам работать от 40 секунд до 4 минут. Хватали кусок графита, добегали до конца крыши и сбрасывали вниз. Операция повторялась. Здесь, на отметке «56», работали молодые и самые выносливые. Внизу работал радиоуправляемый бульдозер, который убирал сброшенный с крыши радиационный материал. Подымались мы по лестнице, как бы на чердак, а затем бежали к графиту, лежавшему на площадке возле трубы. Бывали случаи, когда куски графита или бетона отламывали ногами, лопатами, которые лежали здесь. 14 дней я проработал со своими товарищами на отметке «56». Обычно мы трудились через сутки. Бегали не только по крыше, бежали даже и в баню. И, только помывшись и переодевшись в чистое, мы приходили в себя. Если бы я не был физически подготовлен, то не выдержал бы такую нагрузку. Некоторые сходили с этой дистанции в первый день…»
Владимир Шишкин родился в 1951 году в городе Холмске Сахалинской области, а в 1977 году переехал в Дружковку вместе с молодой семьей. Владимир в августе 1986 года добровольно отправился на ликвидацию. Его первая трудовая вахта началась 3 августа. «После получения наряда и переодевания мы бежали по галерее, соединяющей 3-й и 4-й энергоблоки. Таким образом добирались до рабочего места. Работали непосредственно на разрушенном четвертом реакторе и возле него. Убирали куски бетона, графита, вручную грузили их на автомашины и увозили в могильник. Рабочий цикл длился от одной минуты до тридцати минут и часа в зависимости от дозы, которую излучал мусор». Как отмечает Владимир, дозиметр был только у старшего группы. Четкий учет при этом не вели – настоящей дозы облучения никто не знал.
После окончания работ работники мылись и возвращались обратно к месту дислокации. На протяжении 15 суток изо дня в день Владимир работал на данном участке. По окончании командировки мужчине выдали справку, где была записана доза облучения – 22,400 бэр, а в сопроводительных документах на имя руководства указывалась другая цифра – 24,9. «Это еще раз подтверждало отсутствие нормального учета. За 15-суточную командировку мы ни разу не выезжали в «чистую» зону. Мы были всегда рядом с 4-м реактором, хотя многие руководители на нас, добровольцев, смотрели, как на людей приехавших «сшибануть денежек». Но это было не так – каждым из нас двигал патриотизм, любовь к Родине, к своему народу».
31 августа 1989 г. военкомат призвал Владимира на ликвидацию последствий на ЧАЭС. Батальон, где служил мужчина, выполнял работы по дезактивации помещений 4-го энергоблока. Владимир был награжден знаком «Шахтерская слава ІІІ-й степени», Почетной грамотой и денежной премией. В 1991 году он получил ІІІ-ю группу инвалидности, а через 4 года – ІІ-ю.
Сергей Сидорин, dnl.dn.ua
Комментарии