Украинская хоккейная лига совместно с Youtube-каналом Провокатор и Parimatch подготовили новый проект «Я в хоккее»

В рамках проекта топовые игроки клубов УХЛ расскажут о том, как устроена их хоккейная жизнь, на какие суммы хоккеисты подписывали свои первые контракты, какого играть заграницей или выступать в составе сборных, а также обо всем, что происходит за кулисами публичной хоккейной жизни. 

Героем проекта стал нападающий «Донбасса», трехкратный чемпион Украины и лидер национальной сборной Никита Буценко.

— Расскажи, как ты попал в хоккей?

— Ответ, я думаю, здесь очевиден. Те, кто знает мою фамилию, знают что у меня хоккейная династия, а отец мой хоккеист.

— Возможно, были какие-то предпосылки в детстве, не хотел же ты идти в шахматы?

— Шахматы точно нет (смеется). Всегда ходил на игры отца, мне нравился этот вид спорта. Поэтому с самого начала понимал, что хочу быть хоккеистом.

— Пересекалось ли в семье Буценко тренировочное и домашнее?

— Было. Помню, что было даже тяжело. Отец присутствовал на некоторых тренировках, а после них доходило и до скандалов. Отец всегда требует максимум. Он мне всегда говорил и говорит, что если чем-то заниматься, то только на 100%. Иногда в детстве, когда начинает что-то получаться, то пропадает желание тренироваться. Поэтому дома были часто скандалы.

— На гречку ставил и порол ремнем?

— Конечно! (смеется).

— После тренировки приходил домой, и вновь обсуждали хоккей?

— Да! А как иначе? Если ты хочешь вырасти в профессионального игрока или чем-то заниматься профессионально, то нужно заниматься собой. Всегда нужно себя совершенствовать.

— Когда ты понял, что хоккей для тебя не просто хобби?

— Сразу, когда стал на коньки. Родители после школы у меня спрашивали, куда я дальше, так как я школу с золотой медалью закончил. Я им сказал, что иду только в спорт — в хоккей.

— Был ли у тебя в детстве кумир?

— Для меня кумир — это мой отец. Я хочу ему подражать и быть не хуже, чем он, а даже в чем-то его превосходить.

— Сколько игроков из тех, с кем ты начинал играть в хоккей, продолжают карьеру?

— Я один остался.

— А почему?

— Это проблемы нашего украинского хоккея. Хоккей в Украине начал развиваться только в последнее время. Стали появляться новые команды, вот в этом году играет 8. Раньше такого не было, тяжело было. 

К примеру, ты оканчиваешь детскую хоккейную школу, а тебе нужно двигаться дальше. Вот только идти некуда. У нас не было молодежных команд, не было вторых команд — просто нет выбора. Если ты хорошо играешь, то тебя берут в команду.

Когда я играл в «Соколе», то был тренер Александр Юрьевич Сеуканд — он делал ставку на ветеранов. Молодым было тяжело играть, а именно попасть в основной состав и играть. Было тяжело ребятам попасть в какую-то команду.

Если у тебя украинский паспорт, заиграть за границей очень тяжело

— И что тогда делать игроку?

— В таких случаях заканчивают карьеру.

— В каком это возрасте?

— Могут и в 18 закончить.

— Почему украинцам тяжело закрепиться в заграничных лигах?

— Из-за украинского паспорта. Если у тебя украинский паспорт, то это нереально тяжело куда-то уехать. Также тяжело из-за документов, если ехать играть в Европу. К примеру, словаку ничего не нужно, просто сел и поехал.

А с нашим паспортом нужно делать разрешение на работу, потом платить налоги. Понятно, что с этим никто не хочет сталкиваться и заниматься. Много мороки в этом.

Атмосфера в команде была идеальной. Не было такого, что ты молодой, а я уже поигравший.

— Помнишь ли ты свой дебютный матч на профессиональном уровне?

— Это был «Беркут» из Броваров. Как все было, то я не помню. Помню, что в команду меня взяли после школы. Я занимался в 90 году, но потом перешел в 89, с ними уже выпустился. У нас тогда была тройка Игорь Слюсар и Кича Жора. Мы сыгрались в одной тройке, а потом мой отец, он тогда был тренером команды, взял к себе в команду.

Если честно, то было немного боязно играть. Тогда команда была очень сильной.

— Играли мастодонты?

— Александр Валерьевич Савицкий, который сейчас «Кременчук» тренирует, также был Дмитрий Марковский, Александр Зиневич, Александр Василевский, который в НХЛ поиграл, а еще Борис Проценко. Много людей, которые поиграли, как в НХЛ, так и в российской Суперлиге.

— На вас молодых, как в команде смотрели?

— Нет, атмосфера в команде была идеальной. Не было такого, что ты молодой, а я уже поигравший. Принеси, подай, то такого не было. Все помогали и поддерживали друг друга.

— В 2007 году ты стал играть в «Белом Барсе», где тренером был твой отец. Подкалывали ли тебя из-за этого?

— Я играл с 15 лет с ним, когда перешел в профессиональную команду. «Белый Барс» и «Беркут» — это одна команда. Просто ее переименовали. Махинации с документами делали (смеется). Я шучу. Просто переименовали команду, а так это одна команда. Сначала был «Беркут», потом «Барс», а потом «Белый Барс».

К 2008 году я уже проводил третий год с отцом. Поэтому шутки стали неактуальны (смеется). А в самом начале немного подшучивали, но это нормальная ситуация.

В киевском «Беркуте» царила дружественная атмосфера. Мы были одной семьей

— Не говорили, что ты папенькин сынок?

— Может, говорили, но я этого не знаю.

— В какой команде тебе больше всего запомнилось?

— Одна из лучших атмосфер — это в национальной сборной. Потом отдам предпочтение «Беркуту», возможно, из-за того, что это был мой первый клуб. Также была классная атмосфера в киевском «Беркуте», наверное, это был 2011 год. Тренером тогда был Марковский и Пидгурский, в этом клубе была дружественная атмосфера. Мы были, как одна большая семья.

У нас было много легионеров, которые были из Беларуси, Литвы, Латвии, а также были русские. Мы были все разных возрастов, но атмосфера была хорошей. Совсем было неважно, кем ты был — молодым или ветераном, все мы общались на равных.

— Ты когда-то играл с Антоном Перетятько, который сейчас стал хоккейным арбитром. Какие у вас сейчас отношения на льду и часто ли хоккеисты уходят в судейство?

— У нас с ним сугубо профессиональные отношения на льду. Он — судья, он всегда прав. Еще я играл с Лешей Рябиковым, он также сейчас судит матчи. Я за этих парней очень рад, видно, что они растут. Когда они судят, к ним практически претензий нет.

— В одном из сезонов в «Соколе» ты играл вместе с Симчуком, Срюбко, Касянчуком, Шахрайчуом, Климентьевым, Литвиненко и другими. Какие воспоминания остались у тебя от этого сезона?

— Воспоминания остались о том, что я очень мало играл. Мы играли в основном на чемпионат Белоруси, мы были в разъездах. Тогда у нас были выезды по неделе или около 10 дней. И повторюсь, что тогда тренером был Сеуканд, то он делал ставку на ветеранов, именитых или заслуженных игроков. По статистике, я тогда примерно, сыграл 40 игр, а по факту если говорить, то было только 3-4 игры.

— А как это так?

— Просто тебя на игру переодевают, а ты сидишь. А если брать количество смен, то я мог спокойно игры 4-5 на лед не выходить.

— А как часто скауты смотрят статистику?

— Я думаю, что смотрят, а как по-другому? (улыбается).

Всем игрокам, которые в то время играли за «Сокол», должны деньги.

— На то время «Сокол» распадался?

— Они просто ушли из чемпионата Белоруси и играли в Украине. Потом появилась Профессиональная хоккейная лига. Распались они в плане того, что тогда в «Соколе» обманули на деньги. Для «Сокола» это вполне нормальная ситуация. Вот все игроки, которые играли за «Сокол», им всем должны деньги (смеется).

— Как тебе уровень нынешнего «Сокола»?

— Хорошая команда, которая диктует европейский стиль игры. Они молодцы.

Я считаю, что в нынешнем чемпионате нет слабых команд. Да, уровень сейчас вырос. Он выше, чем в прошлом году.

Моя семья всегда рядом со мной

— Как тебе поступило предложение вернуться в «Донбасс»?

— Тренером тогда был Сергей Владимирович Витер, он позвонил и предложил. В «Донбасс» я, наверное, перешел больше по семейным обстоятельствам, а все из-за того, что ребенку нужен был садик и логопед русскоязычный. У меня же вся семья тогда в Польше находилась. Моя семья всегда ряжом со мной.

— А как воспринимается новая обстановка?

— Тяжело. Я помню, когда ребенку было 8 месяцев, а мы в Казахстан. Там все другое.

— Мне кажется, что казахи очень добродушные люди.

— Людей обсуждать не будем, но в каждой нации есть свои нюансы.

— Ты достаточно много переезжал. В какой из стран тебе было больше всего комфортнее?

— В Польше.